За сутки до наступления 1991 года Читинская область прославилась на всю страну. В столице Забайкалья произошло то, что сейчас бы назвали модным политическим термином «майдан». Но властям тогда было не до смеху – читинский бунт был показан в программе «Время». А значит, ситуация стала известна и правительству, и президенту…

 

Причины и следствия

ДРЕВНИЕ римляне требовали от Цезаря и сената хлеба и зрелищ. Жители российской империи в 1917 году выразили свои требования в лозунге «Хлеба, мира, свободы». Читинский народ 30 декабря потребовал одного – водки.

Уже провалилась горбачевская антиалкогольная кампания, но на местах по инерции властей все еще создавали видимость борьбы с зеленым змием – четких указаний из Кремля до сих пор не поступало. Еще действовали часы ограничения торговли винно-водочными изделиями с 14 до 19 часов, но главное, что этих изделий не хватало, и не хватало катастрофически. Сказались последствия закрытия ликероводочных и винных заводов. Только в Читинской области во время кампании прекратили деятельность Нерчинский. Петровск-Забайкальский и Первомайский ЛВЗ, а также винные цеха в Чите и Атамановке. Читинский ликероводочный завод не справлялся с возросшей нагрузкой, к тому же его уже плотно взяли в оборот дельцы теневой экономики. С завода готовую продукцию вывозили грузовиками, на корню скупая ее по государственной цене – 10 рублей. Эта водка потом оседала в багажниках читинских таксистов и погребах частных бутлегеров. В государственную торговлю попадала едва ли десятая часть продукции. Ситуацию подогревали злободневные статьи в «Комсомольце Забайкалья» и «Народной газете», где рассказывалось о махинациях с водкой. Например, у одного из руководителей ЛВЗ в гараже нашли огромные запасы водки, а другой приспособился выносить спирт в специальной 5-литровой фляге, закамуфлированной под папку. На черном рынке водка уходила по 30 рублей за бутылку, что было очень накладно при средней зарплате в 200 рублей.

За несколько дней до новогоднего праздника полки в немногих уцелевших винно-водочных магазинах опустели – торговая мафия решила хорошенько навариться на населении, которое все равно будет покупать сорокаградусную – любой ценой. Однако в этот раз народному терпению пришел конец. Стихийные выступления у магазинов обратились в выход на главную улицу города. Около пятисот человек перекрыли ул. Ленина в районе магазина «Птица». Еще триста человек блокировали ул. Бабушкина. Но затем «бабушкинцы» решили примкнуть к «ленинцам».

Успокаивать повстанцев явились работники облисполкома, горисполкома, сотрудники милиции и КГБ. О силовом подавлении волнений речи не стояло – народ, озлобленный тотальным дефицитом не только водки, а и вообще самых элементарных продуктов питания мог начать громить магазины. Именно такие призывы уже раздавались в толпе.

Сейчас уже невозможно установить, кто из чиновников решился на отчаянный шаг – взгромоздившись на какое-то возвышение, он клятвенно заверил людей, что необходимое количество водки с утра поступит в магазины. И водка поступила – для этого были вскрыты стратегические неприкосновенные запасы. Продавали ее не с двух часов дня, а с самого утра и закончили торговлю поздним вечером. Опасность бунта миновала. Но ситуация в целом требовала кардинального решения. И оно пришло.

 

Даешь коммерцию!

РАЗУМЕЕТСЯ, победить торговую мафию, которая к тому времени уже контролировалась читинской оргпреступностью, было тогда не по силам никому. Но в кабинетах горисполкома родилось другое решение. Кстати, автором его, как утверждают некоторые очевидцы, был заместитель главы города, будущий губернатор Забайкалья Равиль Гениатулин. Идея молодого управленца оказалась верной. Логика была проста – раз народ готов отдавать три цены спекулянтам, то почему бы не продавать водку по такой цене официально? Так в Чите появились чуть ли не первые в СССР коммерческие магазины (но принадлежащие государству). Теперь Читинской ликерке приходилось отпускать продукцию объединению «Продтовары» в гораздо большем объеме.

Первой ласточкой в либерализации торговли алкоголем стал магазин, открытый в помещении бывшей рюмочной на ул. Калинина (сейчас – кафе «Хомяк»). Затем открылось заветное окошко с торца магазина «Юбилейный» и почти тут же – в магазине № 9 на Столярова. Водкой торговали тут до глубокого вечера, а в бывшей рюмочной - всю ночь.

Вся сверхприбыль от этой коммерции шла на неотложные городские нужды – закупку продовольствия, благоустройство и т.д. В августе 1991 года после очередного наводнения водочные деньги очень пригодились при ликвидации ЧС. Кроме того, у магазина была гарантия, что тебя не кинут. Случаи продажи воды в водочных бутылках имели место на вокзале. Весной 1989 года там разгорелась настоящая битва. Водителей ПАТП однажды кинули вышеописанным образом. Решив отметить премию и купив на вокзале «злодейку с наклейкой» у жителя Азербайджана, шоферюги, выпив по первой, обнаружили подлый обман. Спустя какое-то время служебный ЛАЗ с разъяренными водителями летел на вокзал. Машины спекулянтов переворачивали, торгашей били монтировками, а имеющееся у них спиртное забирали себе в качестве компенсации. Вмешаться побоялись и милиция, и патронирующие торговцев люди некоего, сейчас уже забытого авторитета по кличке Поляна.

В магазинах кроме традиционной «Русской» появились и другие сорта водки, о которых раньше большая часть читинцев и не подозревала. «Посольская», «Сибирская», «Золотое кольцо» - оказывается, все этим марки выпускались в Чите. Правда, до массового потребителя не доходили. Однако и качество водки в те времена было ужасным – скорее всего, сырьем использовались свекольные или картофельные спирты, а возможно, и продукция гидролиза.

 

Ответный ход

СПЕКУЛЯНТЫ, разумеется, не могли спокойно смотреть на конкурентов, которые торговали на совершенно законном основании. К тому же к весне 1991 года объемы продажи водки по коммерческим ценам выросли кратно – теперь водкой по 30 рублей торговали почти в каждом винном отделе. Потому нелегальные торгаши стали отдавать свой товар на пять рублей дешевле и зареклись от обмана. По разным данным, кроме таксистов, которые были почти на 100% вовлечены в нелегальный оборот спиртного, в городе действовало до 50 точек продажи водки. В основном они располагались в частном секторе – в многоквартирных домах нашествие страждущих могло спровоцировать вызов милиции соседями. А уголовную ответственность за спекуляцию в 1991-м еще не отменили. Появились даже своеобразные «алкопосредники», которые сводили продавцов с покупателями. Вот как это, например, происходило в районе стадиона ЗабВО, именующемся «Кильдим».

На скамейке мирно покуривал невзрачный мужичонка неопределенного возраста. Когда во дворе появлялись явно нездешние люди, он подлетал к ним и спрашивал: «Водку ищете? Айда со мной!» - и быстро несся по лабиринту бараков, хибар и сараев. Он сам брал деньги и исчезал в одном из строений, сказав перед этим: «Вы не думайте, я не убегу. Здесь за такое убивают!». И правда, убивали…

Когда водка вручалась покупателям, то посредник просил налить ему грамм сто – за услуги. И наливали – такой был обычай. Бывало и так, что во время наливания искомых ста граммов, откуда не возьмись возникала пара добрых молодцев, непринужденно знакомилась с хозяевами бутылки и намекала, что надо бы и им налить. И порой приходилось распивать бутылку с кильдимскими мужиками во избегании неприятностей – если покупатели не могли за себя постоять. А хлебнувшие на халяву водки монстры скрывались в убежищах до новой жертвы.

 

Похмелье

НЕЛЬЗЯ сказать, что открытие коммерческих отделов нанесло мощный удар по спекуляции – силы были явно неравны. К тому же в недрах российского правительства был уже заготовлен указ о свободной торговле. А с 1 января 1992 года цены на все – от соли до коньяка - взлетели в разы. И коммерческие отделы, так же как и водочные спекулянты, ушли в историю.

№8 от 17.02.2016



«ZABINFO.RU» - самая подробная лента новостей Забайкальского края